Схема работает безотказно именно там, где собственник один. Преступникам не нужно согласие других владельцев, а родственники узнают о беде уже после визита новых «хозяев». Гаврилов возглавляет комитет по вопросам собственности и видит статистику: сделки проходят быстро, оспорить их сложно.
Жертв выбирают методично. Пенсионеры оставляют телефоны в объявлениях о продаже вещей или поиске помощи. Они охотнее делятся подробностями жизни с соседями. В элитных домах информация о одиноких жильцах расходится мгновенно — управляющие компании, консьержи, риелторы знают всё.
Контакт налаживают через пустяки. Мошенник предлагает помочь с покупками, починить кран, снять комнату на месяц. Параллельно идёт разведка: есть ли дети, контролирует ли кто-то банковские счета, где лежат документы на квартиру. Человек расслабляется — ведь помощник так заботлив.
Финальный этап растягивается на годы. «Сиделка» или «добрый сосед» становятся незаменимыми. Потом появляются бумаги — якобы для оформления пособий или безобидная доверенность. На деле это договор займа с квартирой в залоге. Гаврилов подчёркивает: когда выясняется, что жильё единственное, давление резко возрастает. Обещают защиту от коллекторов, торопят, пугают. Ставка для владельца — крыша над головой, для аферистов — миллионы.
Депутат призвал родственников пожилых людей не терять связь и проверять, кто появляется в их окружении. Даже безобидная помощь по хозяйству может оказаться первым шагом к потере квартиры.