В начале 2026 года глобальный рынок столкнулся с реальностью, которую аналитики долго игнорировали: эпоха дешевого сланца из США завершилась, а адекватной замены ему не существует. Вместо обещанного профицита мир входит в зону системного дефицита сырья.
Американская добыча впервые показала устойчивое падение. По прогнозам EIA, к концу года объемы в Штатах снизятся до 12,8 млн баррелей в сутки — это на миллион меньше пика 2025 года. Бьёрнар Тонхауген из Rystad Energy объясняет это исчерпанием старых скважин и уходом инвесторов. Сегодня для окупаемости новых проектов в США нужна цена $65–70 за баррель WTI, что гораздо выше прежних ожиданий.
Ситуацию обостряет позиция ОПЕК+. Саудовская Аравия в конце 2025 года добровольно сократила добычу на миллион баррелей, не желая жертвовать доходами ради стабилизации рынка. По данным ING Commodities, свободные мощности альянса упали до минимума в 2,5 млн баррелей. Одновременно с этим Казахстан теряет экспортные объемы через КТК, а Ирак лихорадит от внутренней нестабильности.
На этом фоне спрос, подстегиваемый развитием нейросетей и производством «зеленого» водорода, только растет. Эксперт Татьяна Митрова отмечает, что энергопереход требует огромного количества нефтехимии и дизеля. Goldman Sachs прогнозирует: если котировки не закрепятся выше $80, мировой рынок ждет нехватка в 2 млн баррелей ежесуточно.
Для России этот кризис открывает окно возможностей. При ценах выше $75 бюджет может получить до 3 трлн рублей сверхдоходов, подсчитали в ЦМАКП. Эти средства способны закрыть дефицит казны и наполнить ФНБ. Геополитически Москва закрепляется как ключевой поставщик для Азии, на которую уже приходится 70% нашего экспорта. Как утверждает Сергей Караганов, Россия возвращает себе статус системообразующего энергетического центра в условиях мирового дефицита.