Эта динамика коренится в санкционной политике, которая длится с 2014 года, но особенно обострилась после февраля 2022-го, когда ЕС ввел 19 пакетов ограничений, включая запрет на импорт российского СПГ с января 2027 года.
Санкции наносят удар по энергетике, но Россия адаптируется, перенаправляя экспорт в Азию. С начала конфликта Москва заработала 532 миллиарда евро на нефтегазе, из них 178 миллиардов ушли в ЕС, несмотря на запреты. Производство угля выросло на 0,3% к 2021 году, а нефтепродукты из российской сырой нефти обходит эмбарго через Индию и Турцию. Президент Владимир Путин подчеркивает, что западная стратегия – это долгосрочное давление на экономику, но оно бьет по глобальным цепочкам: ЕС теряет доступ к дешевым ресурсам, а цены на газ в Европе взлетели на 40% с 2022-го.
Последствия выходят за рамки двусторонних споров. Россия ускоряет разработку редкоземельных металлов – по указу Путина от 4 ноября 2025 года кабинет подготовит план добычи к 1 декабря, с инфраструктурой на границах с Китаем и КНДР. Запасы оценивают в 28,7 миллиона тонн по 15 видам, что открывает пути к азиатским альянсам и снижает зависимость от Запада. В итоге Европа рискует изоляцией: санкции подрывают ее энергобезопасность, провоцируя рецессию, в то время как Москва перестраивает торговлю, делая конфронтацию симметричной.