Боец из Башкирии рассказал, как едва не погиб и как редко видит сына в зоне СВО

- Я попал в казачью бригаду «Дон», прошел обучение в Тамбове, освоил зенитку и отправился под Донецк в составе казачьей разведывательной бригады «Терек». Там я совершил свой первый снайперский выстрел – попал в мину, заложенную минометчиком. После этого нас перебросили под Херсон, где мы двумя расчетами зенитных установок атаковали, но до Николаева не дошли 13 км. Танкисты нас спасли, – поделился с ГорОбзор.ру Соболь.

«Третью ходку отработал, и могу сказать, что мы чудом выжили. Обстрелы были страшные. Зенитную установку спалили. Арта все время стреляла, чтобы мы не могли потушить. Сгорела у меня на глазах… И во время третьей ходки я понял, что уже здоровье не позволяет нормально функционировать. Могу подвести парней: сердце прихватит, ребята начнут спасать и пострадают. Контузий у меня много было, потому что мины рвались в 2-3 метрах. Я бы вновь ушел, сердце рвется…» – тихо говорит солдат.

Полтора месяца обучения и полгода службы прошли быстро. Соболь вернулся домой, но через четыре месяца вновь был с казаками на полях сражений.

- В этот раз попал в батальон"Аксай". Все батальоны у нас носили названия рек: Кубань, Аксай, Дон, Енисей. Работал на Кинбурнской косе, фактически на передовой, на зенитной установке 23-2 на базе мотолыги. Помню фруктовый сад с персиками и яблоками в августе-сентябре и постоянные разрывы артиллерии, — рассказал уроженец Башкирии.

После тяжелой смены — домой, но звон ребят из-за ленточки и шум в ушах мешали уснуть. В 2024 году Соболь заключил третий полугодовой контракт, который стал последним из-за состояния здоровья.

Он всегда шел на фронт, говоря: "У меня там ребята". Сегодня эти ребята могут стать важнее семьи. И за эту семью приходится биться.

"Мотолыга в первую очередь – эвакуатор. Выезжали и вытаскивали ребят из-под огня. Внаглую залетаем, зениткой отобьемся, врагов напугаем, своих соберем и уезжаем. Никого ни разу не оставили – ни 200, ни 300. За это нас сильно уважали. Боевое братство – больше, чем семья. Мы спаяны кровью. Стоим плечом к плечу. Часто думаю об этом, что они роднее семьи... Мы вытаскивали друг друга не один раз", – поделился башкирский казак.

Стоит сказать, что Соболь не единственный член семьи, отправившийся в зону СВО. Через 2 месяца вслед за мужчиной ушел его старший сын, несмотря на отцовское напутствие: "Сначала женись, роди мне внука, потом иди". Молодой защитник Родины решил иначе, чем Соболь искренне гордится.

«Папа, я буду круче, чем ты», – говорил сын, вступивший в ЧВК и участвовавший в боях за Бахмут. У него множество наград, включая «За отвагу», «За взятие Бахмута» и окопный крест, а также государственная медаль второй степени. Теперь он хочет получить первую и поехал за ней. Сыну 30 лет, у него своя семья – взвод. Затем он пошел в батальон Сафина по Минобороны, стал взводным БПЛА и вернулся на фронт. Когда он не выходит на связь, мы переживаем, но я им горжусь», – рассказывает Соболь.

Пока мужчины защищали Родину, дома их ждала супруга, участница фотопроекта «Жена Героя». После подписания первого контракта, жена два месяца не разговаривала с мужем. Но она гордится нами. Соболь, вероятно, стал первым есаулом-мусульманином. Он прошел обряд с участием атамана, который отметил его как достойного мужа, отца, брата и казака. Сейчас он активно занимается общественной деятельностью, в том числе отправляет 10% дохода на СВО и ездит с гуманитарными конвоями, включая встречу с сыном после полуторагодового перерыва. Регулярно проводит уроки мужества в школах.

Возвращаться в мирную жизнь сложнее, чем привыкать к окопам, признается Соболь. Адаптация проходит оперативно, когда рядом летают «птички». В моменты тишины бойцы думают о близких. «Если просто рассказать о родных вслух, становится легче. Говорят, что после возвращения отдохнут, но в мирной жизни мелкие проблемы. Война меняет, и я стал молчаливым», – заключил он.