Висло-Одерская операция

Для прикрытия перегруппировки войск и подготовки наступления советские репродукторы, неделями гнавшие в сторону немецких позиций танго и фокстроты, утром 12 января 1945 года вдруг выдали «Союз нерушимый республик свободных...» Как только отзвучал последний аккорд, заговорила наша артиллерия, обрушившая на немецкие позиции ураган огня. Так началась эта наступательная операция, о которой впоследствии генерал-майор Ф. фон Меллентин скажет: «Европа не знала ничего подобного со времён гибели Римской империи».

Первый эшелон наших войск стремительно прорывал один эшелон обороны противника за другим. Тысячи орудий проламывали их позиции, туда устремлялись танки и другая военная техника и стрелковые части. Следом шли войска второго эшелона, громившие отрезанные группировки врага. Для ускоренного наступления были три причины. Прежде всего — военная. В полосе наступления 1-го Белорусского фронта отличился замкомандира 89-й гвардейской стрелковой дивизии полковник Харитон Есипенко. 25 января под его началом был сформирован отряд, усиленный грузовиками, танками, самоходками и «катюшами». А уже 31 января Есипенко сообщил начальнику железнодорожной станции на немецком городке Киниц, что с отправкой поездов в Берлин придётся повременить — туда сначала войдут танки. Немцы не успели занять последнюю линию обороны. После ночного марша в 70 км Есипенко по льду форсировал Одер и захватил самый важный плацдарм: Киниц от Берлина отделяют 68 км, и отсюда лежал путь к Зееловским высотам, что находились недалеко от столицы фашистской Германии.

Вторая причина была экономическая. Даже после потери ресурсов Венгрии и массированных бомбардировок промышленно-сырьевого района Рура Германия ещё сохраняла потенциал. Предприятия Силезского промрайона продолжали давать ей до 60 процентов угля и до 40 процентов стали. Возможность затягивать время в надежде на сепаратный мир с Западом у немцев ещё оставалась, но продвижение войск 1-го Украинского фронта вышибло эту возможность. Конев писал: «Силезский промышленный район был очищен от противника и захвачен целым и неразрушенным. Многие предприятия, когда мы ворвались туда, продолжали работать и выпускать продукцию».

Это произошло 29 января. На следующий день рейхсминистр вооружения и военного производства Шпеер доложил Гитлеру: «Война проиграна».

Но была и политическая цель. Иногда утверждают, что операция должна была начаться 20 января, и только по просьбе англо-американских союзников, которым грозила катастрофа в Арденнах (в юго-восточной части Бельгии), Сталин перенёс срок наступления на 8 дней раньше. Положение в Арденнах, где немцы в середине декабря нанесли англо-американским войскам мощный удар, к январю стабилизировалось. За спиной СССР западные союзники вели секретные переговоры с немцами о сепаратном мире. И вот как раз с целью улучшения переговорных позиций Берлину очень бы пригодилась победа над англо-американскими войсками, которая бы не остановила их наступление, но хотя бы существенно его задержала и нанесла болезненные потери.

6 января Черчилль писал Сталину: «Я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января». Обычно это трактуется как мольба о спасении. На деле — жульническая попытка загрести жар чужими руками. 3 января союзники сами перешли в наступление, а к пятому числу неплохо теснили немцев. Черчилль, поторапливая Сталина начать операцию, всего лишь желал ценой русских жизней облегчить наступление англо-американских войск.

Ответ Сталина известен: «Ставка... решила ускоренным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему Центральному фронту не позже второй половины января... Мы сделаем всё, чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам».

Согласно ранее утверждённому Ставкой плану, Висло-Одерская операция должна была начаться с 8 по 10 января. Сталин не ускорил старт операции, а, напротив, немного отложил его, чтобы добиться максимального превосходства в силе и дождаться сносной для авиации погоды. Обмен телеграммами между Черчиллем и Сталиным фиксирует, что обе стороны вели политическую игру, в которой советское руководство вело по очкам, не дав себя обмануть и не жертвуя жизнями своих солдат в угоду союзникам.

Уже 16 января германские военные начали отводить войска, которым грозило окружение, от Варшавы, несмотря на требования Гитлера удержать её любой ценой. На следующий день 1-й Белорусский фронт освободил польскую столицу. В этом приняла участие 1-я армия Войска Польского под командованием генерала З. Берлинга. Не отставал и 1-й Украинский фронт. Тогда же, 17 января.