Жизнь и подвиг во имя Победы

После окончания семилетней школы в деревне Юлук, в 1940 году, 16-летнего юношу сразу приняли на работу секретарём колхоза. В те времена это считалось большим достижением: образованные кадры были редкостью. Но впереди страну и молодого Гальмьяна ждали тяжёлые испытания.

Спустя годы в книге про свою родную деревнюон написал: «Время было тревожное. Уже произошли войны на озере Хасан, на реке Колхин-гол, с Финляндией, с панской Польшой и на Западной Украине. Я хорошо помню июнь 1941 года. В этот день по делам приехал в Баймак, стоял жаркий летний день. В полдень прискакал верховой и во весь голос кричал: «Война, война!» Уже на следующий день начали забирать на фронт парней, кому исполнилось 18 лет».

В августе 1942 года, ещё не достигнув 18 лет, Гальмьян ушёл на фронт. Вместе с восьмерыми односельчанами их отправили сначала в Магнитогорск, затем в Стерлитамак на трёхмесячное обучение. Но вместо западного фронта юношей направили на Дальний Восток.

Вспоминая те годы, он рассказывал о тяжёлых сражениях, морских боях и высадке десанта в Корее, где их отряд участвовал в боях за город Гензан, дошёл до Порта-Артура и Дальнего. В боях с японскими войсками Гальмьян был ранен и пролежал месяц в госпитале.

Война на Востоке постепенно стихала. Квантунская армия — одна из самых мощных в истории Японии — капитулировала. Но даже после Победы служба не закончилась: долгие месяцы бойцы обезвреживали химическое оружие. Многие товарищи отца не вернулись домой, погибнув от отравления токсичными веществами.

Несмотря на испытания, Гальмьян Зарипович с теплотой вспоминал природу Приморья. «Это были райские места: в лесах росли дикие помидоры, огурцы, яблоки, груши, орехи. Мы ловили рыбу в море и запасали еду на зиму», — писал он в своих книгах.

Осенью 1948 года Идельбаев вернулся в родные края. Работал секретарём в деревне Юлук, затем трудился в райкоме Баймака, окончил Свердловскую партийную школу и заочно — Челябинский педагогический институт. Много лет посвятил работе в совхозах и колхозах района, а с 1966 года и до выхода на заслуженный отдых был директором Семёновской школы.

Для папы самым важным праздником всегда оставался День Победы. Он не любил рассказывать о войне, предпочитая описывать её в своих краеведческих книгах. Но однажды поделился личной трагической историей: в одном из боёв их корабль был потоплен японскими снарядами. Немногие выжили. Его спасла доска, за которую он держался почти сутки.

Гальмьян Зарипович остался в памяти своей семьи и потомков как человек добрый, стойкий, справедливый и мудрый. Его жизнь — пример мужества и любви к Родине. Память о нём будет жить в сердцах всех, кто знает и ценит историю своего народа и своей семьи.

Вставка

Отрывок из рукописи «Баймакский комсомол в воспоминаниях» Галимьяна Идельбаева:

«Когда началась Великая Отечественная война, жизнь деревни Ишбереде и района сильно изменилась. Она притихла. Не стало слышно весёлых песен, громких разговоров. Ушли в прошлое деревенские молодёжные танцы в сельском клубе. Людей охватили страх и растерянность: «Что делать? Что будет?»

Вывели людей из такого состояния первые повестки из военкомата. Каждый осознал, что война уже реальность. Первыми на фронт ушли юноши 1923 года рождения и старше. Провожали защитников Родины всей деревней: проводили собрание с докладом, напутственными речами, каждый житель вносил посильную сумму денег в пользу рекрутов, как говорили тогда.

После ухода первых призывников деревня опустела, стала безлюдной и печальной. Стали приходить первые похоронки. Если до этого сельский почтальон был желанным человеком, то теперь люди боялись его прихода. Многие мои односельчане храбро сражались в составе Башкирской кавалерийской дивизии в донских степях, и многие там сложили свои головы. Колхоз для этой дивизии отправлял коней, валенки, полушубки и другую тёплую одежду. Фронту нужно было не только это, но и хлеб, мясо и другие продукты питания.

В колхозе работали только женщины, старики и дети. Вечерами при керосиновой лампе и при лучине женщины готовили посылки для фронта. Они вязали куски, трёхпалые перчатки, шарфы, шили кисеты.
Иногда среди людей приходилось слышать, что в тылу было легче, чем на фронте. Нет, в грозные годы и в тылу была не малина. Но всё-таки был мир: смерть не кружилась каждое мгновение над головой, не поднимались в атаку, снаряды не разрывали человека на куски.

Помнится мне, как ранним июльским утром 1942 года пришлось скакать верхом в деревню Алимсат с повесткой, адресованной Тухвату Ильбулову. Деревня только просыпалась от ночного покоя. Привязав лошадь, я долго стоял у калитки, не решаясь прервать утренний сон молодожёнов. Увидев меня, Файза-апай отвернулась и заплакала. С трудом передав повестку, я ускакал обратно. Было очень тяжело приносить в дома такие повестки. Тогда мне было 16 лет, я работал секретарём колхоза».