Здесь был Юра…

Уход популярного певца, экс-солиста культовой группы «Ласковый май» Юрия Шатунова стал шоком не только для поклонников. Молодой, успешный, всегда позитивный… И вдруг такая новость. Автор этих строк – безусловный фанат талантливого певца, слушавший его песни, бывавший на его концертах. На одном из них, в далёком 2007 году, и произошла памятная встреча, о которой пойдёт речь чуть ниже. Но для начала – краткий экскурс в историю.

И снова седая ночь?

Начало нулевых ознаменовалось возвращением на большую сцену многих кумиров эпохи конца 80-х. Некогда популярные «Мираж», «Фристайл», вместе или по отдельности, напомнили о себе и снова зазвучали из окон домов и автомобилей. Вернулся и Шатунов, записав после долгого молчания сольный альбом с говорящим названием «Вспомни май». Снова стали показывать клипы и телепередачи с его участием… Увидев одну из них, я впервые услышал эти песни. Те самые «Белые розы», «Седая ночь», «Лето», «Розовый вечер», которые когда-то для 13-летнего воспитанника интерната Юры Шатунова написал никому неизвестный самодеятельный поэт и композитор из Оренбурга, основатель «Ласкового мая» Сергей Кузнецов. И это «зацепило». Сложно сказать, почему. Возможно, непрофессиональный голос этакого парня из соседнего двора и застенчивое обаяние солиста наложились на правильные песни, которые задевали какие-то струны в душе. Но этого вполне хватило для того, чтобы Юрий Шатунов стал частью истории страны и всенародным любимцем.

Позже артист переиздаст часть этих песен в новом звучании и очередной альбом получит название «Седая ночь». На обложке диска появилось объявление о поиске авторов для его новых песен. Решаю испытать удачу и отправляю обычным бумажным письмом несколько текстов на его сочинский адрес, однако ответа не получаю. Что ж, видимо, не в этот раз. Следующая попытка предпринимается через год, и она вновь не приносит результата. И только спустя ещё год неожиданно повезло: письмо наконец-то достигло цели и мне позвонили.

«Добрый вечер. Это – Аркадий»

Мобильных телефонов тогда не было, поэтому отправляя то самое письмо, я предусмотрительно указал номер домашнего телефона. По нему меня и нашли. Правда, только с третьей попытки, так как предыдущие две не увенчались успехом из-за моего отсутствия. И вот однажды вечером в моей квартире раздался звонок!
Приятный голос с южным выговором принадлежал представителю певца Аркадию Кудряшову. Со времён «Ласкового мая» он являлся для артиста буквально всем: и директором, и крёстным отцом, и близким другом. Аркадий находился с ним и в последние минуты жизни.

– Мы прочитали ваше письмо совершенно случайно, нам приходит очень много корреспонденции, – объяснили на том конце провода. – Стихи хорошие, но это – стихи, а нам нужны тексты песен.
И правда! Я тогда думал, что достаточно отправить просто стихи для того, чтобы композитор положил на них музыку – и шлягер готов!
Надо отдать Аркадию должное: он не высказал никакого недовольства или надменности по отношению ко мне или присланному материалу. Напротив, дал несколько дельных советов, а также порекомендовал обратить внимание на то, как пишут другие авторы. Например, небезызвестный Сергей Кузнецов. И, как показало время, Кудряшов был прав. Сейчас, по прошествии стольких лет, я понимаю, что те стихи были откровенно слабые и действительно требовали серьёзной работы.

Тогда мы проговорили около двадцати минут. В основном, конечно, о музыке. Так я узнал, что Юра записывает очередной альбом, в него войдёт 18 песен и скоро поклонники смогут его услышать. Как оказалось, это очень долгий и кропотливый процесс, который порою длится годами. Песен написано много и все они ждут своего часа. Бывает, что ожидание длится по 10-15 лет.
Узнав, что я из Башкирии, Аркадий рассказал, как в сентябре 2002 года они приезжали в Уфу. Тогда Шатунов дал два концерта в переполненном дворце культуры «Юбилейный». Выступления оказались настолько успешными, что было решено их повторить на следующий год, устроив мини-тур по крупным городам республики. На тех концертах мне побывать не удалось, но, по рассказам очевидцев, они стали знаковыми для его поклонников. Ведь артист переживал тогда очередную волну популярности, а для многих это было своеобразное возвращение в беззаботную юность, во времена школьных дискотек и первой любви.

Следующая возможность предложить свои песни представилась спустя три года. Тогда началось активное освоение интернета, музыкальных программ, которых во всемирной паутине было множество. К этому времени у Юры появился новый репертуар, он начал понемногу отходить от песен «Ласкового мая», однако те самые легендарные хиты всё же присутствовали в его концертной программе, что вполне объяснимо. Ведь они стали визитной карточкой певца, и люди, приходившие на его выступления, просто желали их слышать. Уже потом мы узнаем, что бывшие коллеги, оказывается, много лет делили творческое наследие группы. Это, по мнению многих, и стало одной из причин внезапного ухода Юрия. При этом Шатунов не стоял на месте и поиск новых авторов не прекращал до последних дней.

Вскоре предпринимается очередная попытка сотрудничества с певцом. К тому времени немного изменились требования к присылаемому материалу. Например, будущие авторы уже не отправляли отдельно тексты песен, а по возможности записывали их вместе с музыкой в своих домашних студиях. Это упрощало работу над композицией в дальнейшем, так как артист уже мог в первом приближении оценить песню и её прочтение автором.

Появилось несколько новых песен и у меня. Их я отправил электронным письмом, который также был указан на новом диске Шатунова. Не забыл указать и номер мобильного телефона: он к тому времени у меня уже появился. На удивление перезвонили быстро. Говорили опять с Аркадием. А так как буквально через месяц Юра приезжал с концертом в Магнитогорск, условились о встрече. В спешке сделал на домашнем компьютере самые, на мой взгляд, удачные композиции, записал на обычный компакт-диск и стал ждать.

«Ну, а я – Юра!»

2 июня 2007 года. Магнитогорск, дворец культуры имени Серго Орджоникидзе. Час до выступления. Неподалёку от входа – чёрный «Мерседес»: значит, уже приехал. Долго не решаюсь войти. Мысли разные, и все невесёлые. «Как пройдёт встреча?», «О чём будем говорить?», «А может, и не будет вовсе никакой встречи: выйдет охранник, возьмёт диск – и до свидания? Всё-таки звезда!».

Набираю знакомый номер телефона и вот я уже иду по полутёмному коридору, спрашивая у встречных, где найти Шатунова. Дверь одной из комнат (как потом оказалось, это гримёрная) отворяется, выходит его директор. Представляюсь.
– А Юра сейчас подойдёт, он на сцене, звук настраивает. Подождите немного, – говорит он.

Однако долго ждать не пришлось: буквально тут же из-за кулис появляется Шатунов с микрофоном в руке. Оказывается, перед каждом концертом в любом городе певец лично проверяет аппаратуру. В своё время он выучился на звукорежиссёра, поэтому такое профессиональное отношение к делу объяснимо.

Тёмная футболка, простые синие джинсы, взгляд исподлобья, немного уставший… Точь-в-точь как на плакатах и обложках кассет. Протягиваем друг другу руки, здороваемся:

– Я – Дима, – выпаливаю от волнения первое, что приходит мне в голову.
– Ну, а я – Юра.

Знакомство состоялось.

Уже в гримёрной протягиваю ему диск и начинается непринуждённый разговор. Шатунов немногословен. Видимо, сказываются изматывающие гастроли: до этого он был в Челябинске, завтра будет в Уфе, потом в Оренбурге…
Задаю первый вопрос о том, в каких музыкальных программах он записывает новые песни и как-то сразу стираются условности: ловлю себя на мысли, что обращаюсь к нему «на ты». Оказывается, Шатунов очень серьёзно относится к студийной работе. В ней он проводит большое количество времени, у него профессиональное оборудование.

Конечно, не могу не спросить и о «Ласковом мае». В частности, интересует самостоятельность при выборе репертуара:
– Юра, когда ты ещё работал в группе, мог ли ты сам выбирать песни для исполнения?
Шатунов расплывается в своей фирменной улыбке. Видимо, вопрос ему пришёлся по нраву:
– Я всегда всё делаю сам.

Вероятно, так оно и было. Ведь после распада группы Шатунов не потерялся, а продолжил, хоть и с переменным успехом, искать себя в музыке. Судя по тому, как изменился его репертуар в последние годы, это особенно заметно: подросток из «Ласкового мая» постепенно превратился во взрослого, рассудительного и умудрённого опытом мужчину, каким он и предстал тогда передо мной. Ни капли зазнайства и «звёздной болезни». Его обаяние, обеспечившее когда-то любовь народа, с годами никуда не ушло. Лишь повзрослело, как и все мы. Провожая со сцены мэтров в возрасте, мы мысленно готовимся к их уходу по естественным причинам. Но когда умирает мужчина 48 лет, это не укладывается в голове. Остались семья, поклонники… И, конечно, песни. Они останутся с нами навсегда точно так же, как и поистине народная любовь к Юрию Шатунову.