Заправки работают в убыток второй месяц подряд

Проблема родилась на стыке экономики и политики. Оптовые цены на бензин взлетели — плюс 8% за август. Розница стоит на месте. Государство молчаливо требует от крупных компаний держать цены в рамках инфляции, а инфляция — 4%, бензин за год подорожал на 7,2%. Вроде бы немного. Только вот опт-то вырос куда сильнее.

Получились классические ценовые ножницы. Одна сторона уползает вверх, другая зафиксирована. Что между ними? Маржа АЗС. Которая сжалась, перешла через ноль и ушла в минус. Причем проблема затронула не только мелкие независимые заправки, которые всегда первыми попадают под удар. Нет, на этот раз страдают и гиганты — вертикально-интегрированные нефтяные компании, ВИНК в отраслевом жаргоне.

Аналитики «Петромаркет» фиксируют картину по состоянию на середину сентября. «Эйлер» видел то же самое еще в августе, причем тогда по АИ-95 потери доходили до семи рублей за литр. Два независимых источника, одна печальная история.

Но есть нюанс. Дизельное топливо живет в параллельной реальности. Там все хорошо — маржа положительная, 6,5 рубля за литр по свежим данным. В августе было еще веселее — больше десяти рублей. Парадокс объясняется просто: государство может давить на дизель сильнее, потому что около 40% производства идет на экспорт против 13% у бензина. Больше экспорта — больше рычагов регулирования.

Дизель тоже дорожает на бирже. За неделю в середине сентября котировки прибавили больше 5%, обновив годовые максимумы. Но это не утащило маржу в минус. Бензин оказался уязвимее.

Андрей Дьяченко из компании «Пролеум» объясняет корень зла. Дорогие кредиты и вялый спрос на топливо привели к тому, что АЗС не стали делать запасы заранее. Работали с колес — покупали и сразу продавали. Потом ударили локальные всплески спроса, наложились проблемы с отгрузками на НПЗ, и оптовые цены поползли вверх.

В южных регионах, где ситуация острее всего, разница между мелким и крупным оптом доходит до 10-15 тысяч рублей за тонну. Это примерно 7-10 рублей на литр. Попробуй тут заработать, когда сама база ценообразования настолько расшатана.

Сергей Кауфман из «Финама» добавляет очевидное: создавать запасы заранее, когда цены низкие, мешает непредсказуемость кризисов и банальная нехватка емкостей для хранения. Особенно у независимых станций, которые в кризис могут задрать цены выше, чем у корпоративных сетей, но в обычное время живут впроголодь.

Для ВИНК розница — не главный источник дохода. Основные деньги приходят от добычи и переработки. Плюс государство компенсирует часть потерь через демпферный механизм. В августе, правда, маржа по дизелю сократилась из-за падения европейских цен, что уменьшило и экспортную выручку, и демпферные выплаты.

Минфин 15 сентября объявил о договоренности. Порог отсечения для демпферных выплат повысят. По бензину допустимое отклонение цен вырастет с 10% до 20%, по дизелю — с 20% до 30%. Когда именно изменения вступят в силу, решит правительство с оглядкой на бюджет. Это попытка дать отрасли больше воздуха.

Экономическая логика жестока. Никто не будет бесконечно работать в убыток. Даже госкомпании с их демпферами и толстой подушкой от добычи нефти. Рано или поздно розничные цены поползут вверх. Вопрос не в том, будут ли они расти, а в том, когда и насколько быстро.

Аналитики «Эйлер» прямо говорят: риски роста есть, пока маржа в минусе. Это не угроза, а констатация факта. Заправки не благотворительные организации.

Дальнейшая динамика зависит от нескольких переменных. Когда восстановятся мощности НПЗ после ремонтов и прочих проблем. Насколько эффективно сработают госмеры. Как поведет себя сезонный спрос осенью и зимой. Какая будет общая экономическая конъюнктура.

Пока картина такая: страна с гигантской добычей нефти наблюдает, как её автозаправки теряют деньги на продаже бензина. Это не просто рыночная аномалия. Это симптом более глубоких проблем с балансировкой интересов.

С одной стороны — потребители, которым нужны стабильные цены. С другой — бизнес, который не может работать в минус. Посередине — государство, которое пытается удержать равновесие административными методами. Получается плохо.

Ситуация напоминает сжатую пружину. Чем дольше держишь, тем сильнее отдача, когда отпустишь. Розничные цены пока сдерживаются, но давление нарастает. Оптовые котировки не собираются падать. Демпферы помогают, но не решают проблему в корне.

Независимые АЗС окажутся под ударом первыми. У них нет ни финансовой подушки корпораций, ни господдержки. Часть, возможно, закроется или уйдет с рынка. Это сократит конкуренцию и в долгосрочной перспективе даст крупным игрокам еще больше пространства для маневра с ценами.

Может быть, осенью ситуация стабилизируется сама собой. Спрос снизится, НПЗ выйдут на полную мощность, оптовые цены откатятся. Тогда маржа вернется в плюс без роста розничных котировок. Но это оптимистичный сценарий.

Реалистичный выглядит так: розница вырастет на несколько рублей за литр в ближайшие месяцы. Не сразу, не резко, но вырастет. Потому что альтернативы нет. Работать в убыток можно месяц, может быть, два. Дальше начинаются реальные проблемы даже у крупных компаний.

Правительство, конечно, может продолжать давить на цены. Но тогда придется компенсировать потери отрасли из бюджета в еще большем объеме. А бюджет, как известно, не резиновый.

История с отрицательной маржой — это тест на прочность всей системы топливного ценообразования. Пока система трещит по швам, но держится. Сколько еще продержится — покажут следующие недели.