В России с 1 мая поднимут часть пенсий, введут новое пособие и изменят ставку по ипотеке
Все новости
Память
15 Марта 2019, 20:47

В судьбе моей степь зилаирская

Мои предки — выходцы из Самарской области. Мой отец — Абдулла Ягафарович Давлетшин и мать — Марьям Юмагуловна Юмагулова родились и выросли в деревне Ташбулатово Самарской губернии. Эта деревня известна своими знаменитыми личностями. Родной брат моего отца Габбас Давлетшин — учёный, языковед, автор первых башкирских учебников для школ и институтов. Хамза Габбасович Давлетшин — профессор, доктор технических наук, заслуженный нефтяник. Губай Давлетшин — писатель, нарком образования БАССР, муж известной башкирской писательницы Хадии Давлетшиной.

Фотоколлаж из семейного архива: Маргува и её родители Марьям и Абдулла Давлетшины.
Фотоколлаж из семейного архива: Маргува и её родители Марьям и Абдулла Давлетшины.

К новой жизни


В 1928 году около пятидесяти семей из восьми башкирских деревень Самарской области на лошадях и верблюдах, привязав своих коров и остальных животных к телегам, первыми двинулись в путь. Малая часть из них осталась в Оренбургской области, в Хайбуллинском районе республики. Сорок семей добрались до реки Ургаза и основали на её берегу деревню Узян, создали ТОЗ или товарищество по совместной обработке земли «Новый Узян». К сожалению, местные жители не рады были переселенцам, так как уменьшались площади пастбищ, плодородных земель. Они стали жаловаться. Дальнейшее переселение прекратили.
В 1930 году образовали колхоз «Яны юл» («Новый путь»). Мой дедушка Ягафар Давлетшин выращенный в колхозе урожай дынь и огромных тыкв обменивал на муку. В 1935-36 годах, когда мой отец возглавлял колхоз, построили ветряную мельницу, она работала еще в 1950-х годах. В 1951 году к колхозу присоединили деревни Янгазы, Баймурза, Карамалы, его переименовали в «Яны тормош» («Новая жизнь»), в 1957 году уже его присоединили к Зилаирскому совхозу.
Победа — одно на всех желание



Во время Великой Отечественной войны уже немолодого отца забрали в трудовую армию. У мамы семеро детей, пятеро из них — от первого брака отца. Он вернулся в 1944 году с отмороженными ногами — больше суток в зимнюю стужу охранял военный склад. Болезнь не оставила ему шансов, он умер в июне 1946 года, ему было всего 54… К этому времени родилась сестренка Байрамбика. Перед смертью отец попросил маму не отдавать детей в приют. Она исполнила его последнее желание — всех воспитала как родных, не разделяя никого. С нами жила ещё бабушка. Конечно, было нелегко. На десятерых одна корова, единственного телёнка забрали за неоплаченный налог. Как налог забирали и молоко, сметану, масло, яйца.
Мой старший брат Гайнулла тоже воевал на фронте с 18 лет, вернулся в 1947 году. Женился, родились дети, потом его семья уехала на его малую родину в Самарскую область. Старшая сестра Марьям в годы войны работала на тракторе, Гульбика — на торфоразработках, Бибикамал с 12 лет тоже помогала колхозу — все очень старались приблизить победу. Из верблюжьей шерсти вязали шарфы, варежки, носки на фронт. Ещё одна из сестёр Хаибъямал умерла в 18-летнем возрасте от болезни. Брат Фатхулла работал комбайнёром, товароведом и всю оставшуюся жизнь — трактористом в совхозе. Наша младшая Байрамбика трудилась в торговле, на стройке, зерноскладе, затем вышла замуж, переехала в Сибай и устроилась швеёй.

И память детства в душе моей


…В колхозе держали верблюдов, мама ночью смотрела за верблюжатами, а днём работала в саду. Я, семилетняя, помогала ей. Верблюжат держали в небольшой землянке с печкой. Я засыпала на ней, а они будили меня, вытягивая свои длинные шеи и тычась в меня носами.
…Однажды, возвращаясь из колхозного сада, мы переходили речку вброд, и меня унесло водой. Взрослые умывались и даже не заметили этого. Я уцепилась за водоросли, еле-еле высунула голову и закричала: «Мама, тону!». Меня спасли.
…На всю улицу был один большой сепаратор, неделю он стоял в одном доме, неделю в другом. По очереди. Каждый день женщины приходили в дом с сепаратором и пропускали молоко от своих коров.
…На зиму колхоз в каждую семью раздавал по 5-6 ягнят, они жили с нами в доме, потом весной их забирали обратно.
…Жили мы сначала в землянках, позже стали строить саманные дома. Мы собирали и топили кизяк, солому, перекати-поле, пекли на этом огне хлеб, варили суп.
…Когда мы с подругой Кларой работали на току вместе со взрослыми, нас отправили за водой к обеду. На большой телеге стояла огромная железная бочка. При спуске к речке Ургаза лошадь, чего-то испугавшись, понесла. Бочка с телеги скатилась. Вот мы намучились тогда! Нам по 14 лет, бочка тяжёлая, неподъёмная. Пока её с трудом взвалили на телегу, пока наполнили, вёдрами таская воду с реки, повара нас заждались.
...Нас, детей, никогда не держали без дела, даже в летние каникулы. От Узяна до Сосновки расстояние около 20 километров, там вдоль дороги посадили берёзки. Нас посылали полоть сорняки в этой лесополосе. Также мы пололи пшеницу. На поле — ни тенёчка, ни деревца. Когда останавливались обедать, из своих мотыг и платков сооружали навес. На каждого из нас установлена норма. В 5-6 вечера нас забирал трактор.

Незримые нити малой родины


После 7-го класса в 1957 году я поступила в Уфимскую школу-интернат №1, мне было пятнадцать. После четырёх лет работы — учёба на филфаке БГУ. Когда жила на квартире у одной бабушки, в 1962 году, Сахаутдин Давлетшин, младший брат отца, и Фатима Давлетшина, жена старшего брата отца Габбаса, пришли ко мне с поручением: «Чем смотреть за чужой бабушкой, смотри лучше за своей родственницей». Речь шла о 80-летней матери Хадии Давлетшиной — Гульяугар Арслановне Ильясовой. Она была совершенно глухой после тифа, которым переболела в 1921 году. Мне был тогда 21 год, я ухаживала за ней почти 15 лет до самой её смерти в 1976 году. Она не уставала повторять: «Спасибо Марьям-килен за такую работящую, терпеливую, воспитанную дочь!». Только потом я поняла, что она — тёща моего дяди по линии матери Губая Давлетшина. У Хадии Давлетшиной очень много родственников, только ухаживать за её матерью никто не стремился. Даже на похоронах были только писатели Рами Гарипов, Ким Ахметзянов, Тимер Юсупов, Зульфар Хисматуллин, Марьям Буракаева и несколько наших близких родственников...
Я вышла замуж, родила дочь. Всю жизнь прожила в Уфе, работала в школе, институте истории языка и литературы Башкирского филиала Академии наук СССР, библиотеке, Башкирском книжном издательстве «Китап». Сейчас на пенсии. Более 15 лет занимаюсь поиском и изучением потерянных и неизвестных трудов Габбаса, Губая и Хадии Давлетшиных, чтобы вернуть их башкирскому народу. Никогда не теряла связи с земляками. Помогаю директору музея «Целина» Татьяне Николаевне Лаврусенко пополнять музей, отдала более 30 экспонатов — предметы быта, книги, одежду, документы, фотографии, серебряные украшения. Жаль, что о нашем гремевшем на весь Советский Союз ордена Ленина Зилаирском зерносовхозе, совхозе-миллионере остались лишь воспоминания…

Маргува Давлетшина-Сынбулатова, г. Уфа.

Читайте нас в