Напомним, герой рассказа Минаев – участник Первой мировой войны, Георгиевский кавалер, сапёр, озадачивший врага своими необычными мостами. Они у него умели загадочно исчезать прямо перед носом противника, не давая тому возможности воспользоваться переправой. Так вот, у Филиппа Минаева был сын, Василий, 1924 года рождения. И он тоже стал легендой фронта, и тоже поразил врага своим мастерством. На войну его призвали в феврале 1942 года и вместе с другими сверстниками направили в военно-пехотное училище в город Гурьев Казахской ССР. Службу он нёс на востоке страны. Противостояние двух армий здесь только разворачивалось. Для Василия Минаева Великая Отечественная война не закончилась 9 Мая, скорее, здесь она только начиналась…
Ввиду опасности вступления в войну против Советского Союза империалистической Японии с запада СССР на восток перебрасывали личный состав и технику. Так сталось, что волей судьбы и Верховного Главнокомандующего Сталина в числе курсантов Василий был переведён на базу Амурской Краснознамённой речной флотилии, которая в тот момент охраняла границу СССР от нападения японских самураев.
Следует заметить, что р. Амур – крупнейшая водная коммуникация Дальнего Востока, судоходная почти на всём её протяжении (более 2800 км). Полноводны и её притоки – Сунгари и Уссури. На важнейших направлениях вдоль государственной границы СССР с Северо-Восточным Китаем, пролегающей преимущественно по Амуру и Уссури, противник создал сильные укреплённые районы. Краснознамённая Амурская флотилия (командующий контр-адмирал Н.В. Антонов) к началу военных действий имела в своём составе до 150 боевых кораблей и катеров и значительно превосходила по боевому составу и вооружению речную военную флотилию Японии. Но, несмотря на высокую боевую готовность, была укомплектована процентов на 80, что и вызывало озабоченность Сталина. Японцы постоянно провоцировали нашу флотилию на боевые действия, особенно в период временных боевых успехов Гитлера на Западе. Однако наши моряки не имели права реагировать на провокации, поэтому каждый день и час на службе были напряжёнными.
Василия Минаева зачислили в экипаж канонерской лодки «Красное Знамя» краснофлотцем. После завершения в апреле 1943 года курса объединённой школы КАФ на «отлично» он получил специальность рулевого.
Экипаж корабля был дружным и сплочённым. В этом была большая заслуга командира – капитан-лейтенанта Леонида Танкевича. Он относился к матросам с большой строгостью, но и с не меньшим уважением. Его любимой поговоркой было: «Моряк должен скрипеть от чистоты и выглядеть, как бегемот». Молодые матросы никогда никакого бегемота и в глаза не видели, но старались не подкачать.
…Тот день был обычным, очередным днём боевого дежурства, но запомнился Василию на всю жизнь. Он привычно вывел корабль на большую воду и повёл по маршруту ежедневного патрулирования от Хабаровска вверх по Амуру. Всё было спокойно, ничто не предвещало опасности, лодка шла по привычному фарватеру. Вдруг впереди показался японский корабль примерно одинаковый по тоннажу. И, похоже, японцы решили попугать русских и шли прямо на них. «Давай, Василий, – сказал стоявший рядом командир. – Посмотрим, кто кого!». И «Красное Знамя» понеслось навстречу японскому кораблю. Расстояние неумолимо сокращалось. Не ожидавшие ответных действий самураи переполошились. Первыми не выдержали офицеры. Они все попрыгали за борт. Рядовые матросы выстроились на палубе в ожидании худшего. Когда до носовой части остались считанные метры, Василий ловко развернул лодку и прошёл буквально впритирку с кормой чужого корабля. Из рулевой рубки он с удивлением разглядел вытянувшиеся лица обычно круглолицых японцев и… мокрые лужицы между ног перепуганных насмерть матросов. «Описались самураи!» – подвёл итог капитан.
После возвращения на базу Василия вызвал к себе капитан и поблагодарил за умелые действия. И, совершенно неожиданно, рассказал, что он в Первую мировую служил с отцом Василия – Филиппом Фёдоровичем. Они вместе возводили исчезающие мосты, были награждены Георгиевскими крестами, вместе съездили в отпуск к нему в Молдавию. О дальнейшей своей судьбе капитан промолчал, но передал привет отцу Василия.
Ввиду опасности вступления в войну против Советского Союза империалистической Японии с запада СССР на восток перебрасывали личный состав и технику. Так сталось, что волей судьбы и Верховного Главнокомандующего Сталина в числе курсантов Василий был переведён на базу Амурской Краснознамённой речной флотилии, которая в тот момент охраняла границу СССР от нападения японских самураев.
Следует заметить, что р. Амур – крупнейшая водная коммуникация Дальнего Востока, судоходная почти на всём её протяжении (более 2800 км). Полноводны и её притоки – Сунгари и Уссури. На важнейших направлениях вдоль государственной границы СССР с Северо-Восточным Китаем, пролегающей преимущественно по Амуру и Уссури, противник создал сильные укреплённые районы. Краснознамённая Амурская флотилия (командующий контр-адмирал Н.В. Антонов) к началу военных действий имела в своём составе до 150 боевых кораблей и катеров и значительно превосходила по боевому составу и вооружению речную военную флотилию Японии. Но, несмотря на высокую боевую готовность, была укомплектована процентов на 80, что и вызывало озабоченность Сталина. Японцы постоянно провоцировали нашу флотилию на боевые действия, особенно в период временных боевых успехов Гитлера на Западе. Однако наши моряки не имели права реагировать на провокации, поэтому каждый день и час на службе были напряжёнными.
Василия Минаева зачислили в экипаж канонерской лодки «Красное Знамя» краснофлотцем. После завершения в апреле 1943 года курса объединённой школы КАФ на «отлично» он получил специальность рулевого.
Экипаж корабля был дружным и сплочённым. В этом была большая заслуга командира – капитан-лейтенанта Леонида Танкевича. Он относился к матросам с большой строгостью, но и с не меньшим уважением. Его любимой поговоркой было: «Моряк должен скрипеть от чистоты и выглядеть, как бегемот». Молодые матросы никогда никакого бегемота и в глаза не видели, но старались не подкачать.
…Тот день был обычным, очередным днём боевого дежурства, но запомнился Василию на всю жизнь. Он привычно вывел корабль на большую воду и повёл по маршруту ежедневного патрулирования от Хабаровска вверх по Амуру. Всё было спокойно, ничто не предвещало опасности, лодка шла по привычному фарватеру. Вдруг впереди показался японский корабль примерно одинаковый по тоннажу. И, похоже, японцы решили попугать русских и шли прямо на них. «Давай, Василий, – сказал стоявший рядом командир. – Посмотрим, кто кого!». И «Красное Знамя» понеслось навстречу японскому кораблю. Расстояние неумолимо сокращалось. Не ожидавшие ответных действий самураи переполошились. Первыми не выдержали офицеры. Они все попрыгали за борт. Рядовые матросы выстроились на палубе в ожидании худшего. Когда до носовой части остались считанные метры, Василий ловко развернул лодку и прошёл буквально впритирку с кормой чужого корабля. Из рулевой рубки он с удивлением разглядел вытянувшиеся лица обычно круглолицых японцев и… мокрые лужицы между ног перепуганных насмерть матросов. «Описались самураи!» – подвёл итог капитан.
После возвращения на базу Василия вызвал к себе капитан и поблагодарил за умелые действия. И, совершенно неожиданно, рассказал, что он в Первую мировую служил с отцом Василия – Филиппом Фёдоровичем. Они вместе возводили исчезающие мосты, были награждены Георгиевскими крестами, вместе съездили в отпуск к нему в Молдавию. О дальнейшей своей судьбе капитан промолчал, но передал привет отцу Василия.
