Шоковая приватизация как форма классовой реставрации

Советское общество не погибло в результате естественной смерти. Оно было планомерно уничтожено – и «демократы» позднего СССР стали скальпелем в руках хирурга мировой буржуазии, разрезавшим тело первого в истории рабочего государства.

Сегодня либеральная пропаганда выстроила цельный миф: распад СССР якобы был результатом «народной жажды свободы» и «естественного краха тоталитарной системы». Однако марксистский анализ вскрывает подлинную классовую механику этого процесса: перед нами не «торжество демократии», а контрреволюция буржуазии, принявшая форму классовой реставрации. И так называемая «демшиза» – не просто группа фанатиков, а агентура формировавшегося буржуазного класса, прикрытая ширмой «правозащитной» риторики.

Номенклатура как зародыш буржуазии

Если применить к анализу перестройки ленинское определение классов – как групп людей, различающихся «по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению к средствам производства» – становится очевидным: советская партийно-хозяйственная номенклатура к 1980-м годам выделилась в особый паразитический слой, которому фундаментально не хватало лишь одного – юридически закрепленного права частной собственности.

Перестройка стала тем историческим моментом, когда номенклатура в союзе с теневой экономикой начала трансформацию из управленческого слоя в полноценный эксплуататорский класс. Хрущёвские реформы, подменившие плановые критерии снижения себестоимости ориентацией на прибыль в денежном выражении, запустили перерождение социалистических производственных отношений. К концу брежневской эпохи в СССР окончательно сформировались два основных антагонистических слоя» номенклатура с теневиками – с одной стороны, и советский средний класс – с другой. Горбачевщина и ельцинщина стали двумя этапами ответа на вопрос «кто – кого?».

Западные кукловоды «свободы»

«Демократическое движение» позднего СССР выполняло роль идеологической прикрывающей силы для этого процесса. При этом связи «демократов» с западными спецслужбами и структурами влияния документированы и неоспоримы. Национальный фонд демократии (NED), основанный в 1983 году по прямому поручению президента США Рейгана и на 95% финансируемый из бюджета США, систематически поддерживал оппозиционные движения в соцстранах – от «Солидарности» в Польше до «Хартии-77» в Чехословакии. Сам фонд открыто признавал, что взял на себя функции ЦРУ по «поддержке демократии».

Директор ЦРУ той эпохи Роберт Гейтс в своих мемуарах подтверждает: американская разведка заранее просчитывала вероятность переворота в СССР, прогнозируя, что «традиционалисты» попытаются отстранить Горбачёва, но потерпят неудачу из-за отсутствия программы. ЦРУ «быстро установило контакты со службами безопасности новых демократических правительств в Восточной Европе» сразу после крушения соцлагеря, получая информацию о советских операциях. Академик Глазьев прямо указывает: тогдашний директор ЦРУ Швейцер признавался в существовании плана по развалу СССР, разработанного по поручению Рейгана.

Более того, в команде главного «приватизатора» Чубайса по данным российских спецслужб работали кадровые сотрудники ЦРУ: начальником отдела иностранной помощи Госкомимущества был назначен гражданин США Джонатан Хей. По словам Владимира Путина, среди советников Чубайса были сотрудники американской разведки. Программа приватизации разрабатывалась на гранты американской правительственной структуры USAID. Это не «заговор» – это стандартная операция классовой войны империализма против социалистического государства.

«Демократия» как ширма грабежа

Настоящий характер «демократических преобразований» вскрывается при анализе экономических результатов. Либерализация цен, проведённая командой Гайдара 2 января 1992 года, привела к тому, что товары подорожали в десятки и сотни раз при прогнозируемом трёхкратном росте. Доля бедных домохозяйств выросла с 33,6% до 45,9%. Уровень ВВП России к 1996 году составил половину или меньше от уровня десятилетней давности – демографическая катастрофа, которую западное академическое сообщество встретило «могильным молчанием», по словам профессора университета Джавахарлала Неру.

Приватизация была откровенным грабежом: завод имени Лихачева продали за 4 млн долларов при стоимости фондов не менее 1 млрд – в 250 раз дешевле реальной цены. Челябинский металлургический завод с 35 тысячами рабочих ушёл за 3,73 млн долларов. Здания Московского института повышения квалификации химической промышленности стоимостью более 100 млн долларов Чубайс продал за 8 млн рублей – за «фантики». Академик Богомолов констатирует: результаты приватизации в России оказались «настолько драматическими, прямо противоположными, чем в других странах».

В результате реформ Ельцина-Гайдара осуществились все золотые мечты партийно-гебистской номенклатуры позднего СССР – вчерашние управленцы стали частными собственниками средств производства, замкнув цикл буржуазной реставрации.

Расстрел демократии от имени демократии

Апофеозом лицемерия стал октябрь 1993 года. «Демократ» Ельцин расстрелял из танков парламент, совершив антиконституционный переворот. Экономист Ясин признаёт: «Ельцин сделал стратегический выбор: он принёс в жертву реформам нормы демократии». Конституционный суд признал действия президента незаконными, но это не имело значения. Погибло не менее 158 человек. В 1991 году парламент предоставил Ельцину чрезвычайные полномочия, заморозив все существующие политические институты – так создавалась суперпрезидентская система.

Так «демократы» построили авторитарный режим олигархического капитализма. Как точно заметил исследователь Стивен Фиш: «Россия не просто поменяла одну форму монократии на другую... В России возникла олигархия, а не демократия».

Классовый приговор

Феномен «демшизы» – не аномалия, а закономерность. Диссидентское движение, вскормленное западными фондами и спецслужбами, сыграло роль идеологического тарана, разрушившего легитимность советской системы в глазах части интеллигенции. «Демократы» 1990-х – сознательные или наивные агенты буржуазной контрреволюции, обеспечившие номенклатуре идеологическое прикрытие для приватизации народной собственности.

Распад СССР не был «народным выбором» – 73% россиян заявляют сегодня, что проголосовали бы за сохранение Союза. Это была целенаправленная операция классовой реставрации, в которой западный империализм и внутренняя номенклатура использовали «демократическую» риторику как троянского коня.

История ещё вынесет окончательный приговор этому предательству. Но уже сегодня ясно: «демократическая революция» 1990-х была контрреволюцией буржуазии, вернувшей Россию в капиталистическое рабство под аплодисменты Вашингтона и крики о «свободе».