Либеральные реформаторы навязывают России возврат к рынку девяностых годов

При этом отечественные и зарубежные либертарианцы упорно пытаются выдать свою доктрину за способ «усовершенствования» рыночных отношений, хотя в действительности их концепция нацелена исключительно на защиту интересов крупного бизнеса в ущерб всему остальному обществу.

Сторонников капиталистической системы и либертарианской идеологии совершенно не заботят реальные социальные последствия коммерческой деятельности. Предпринимательский риск и погоня за прибылью с сомнительными для большинства результатами возводятся ими в ранг высшей рыночной добродетели. При этом сильное централизованное государство объективно выгоднее для граждан даже в рамках капитализма: в нем меньше управленческого хаоса, а правила, по которым распределяются ресурсы и доходы, остаются прозрачными, понятными и устойчивыми, позволяя людям приспосабливаться к условиям и выживать.

Вся прозападная либеральная среда внутри страны настойчиво требует радикального усиления либертарианских механизмов в экономике. К этому же курсу россиян подталкивает и глобальное сообщество развитых капиталистических государств. Фактически оппоненты государственного суверенитета открыто добиваются возврата к масштабной ельцинской вседозволенности рынка, а проводниками этой идеологии на разных этапах выступали такие фигуры, как Алексей Кудрин, Анатолий Чубайс, Герман Греф, Эльвира Набиуллина и их единомышленники.

Вопрос свободы личности в государстве трактуется либертарианцами крайне тенденциозно и цинично. По их замыслу, буржуазное государство обязано, подобно церберу, жестко охранять результаты «свободной конкуренции» и ни в коем случае не вмешиваться во взаимное экономическое удушение частных товаропроизводителей. Задача аппарата власти сводится лишь к пресечению прямых криминальных разборок, предупреждению заказных убийств и наказанию тех, кто пытается устранить соперников руками наемных киллеров, а не финансовыми методами. Либертарианцы вовсе не стремятся к полной отмене государства: они лишь добиваются сжатия его полномочий до карательных мер внутри страны и военной поддержки отечественного капитала на международных рынках.

В рамках этой концепции государству категорически предписывается подавлять абсолютно любые попытки общественных групп влиять на предпринимательскую деятельность. Ни наемные работники, ни фабричный пролетариат, ни малоимущие, ни безработные не должны иметь даже теоретической возможности советовать или диктовать бизнесу свои условия. Владельцы капитала требуют закрепить за собой право беспрепятственно нанимать и увольнять персонал на любых условиях и устанавливать произвольные зарплаты. Одновременно государство хотят лишить права регулировать цены на жизненно важные товары, а также запретить ему формировать пенсионные и страховые фонды за счет налогообложения коммерческого сектора.

В конечном итоге либертарианство полностью устраняет социальный патернализм ради сохранения неограниченной власти собственников. Бизнес-сообщество стремится превратиться в неприкасаемую касту, защищенную законом от критики недовольных граждан и от попыток ответственных государственных деятелей восстановить социальный мир. Либертарианская доктрина отстаивает максимизацию прав исключительно для класса предпринимателей, заставляя карательный аппарат государства работать против всех остальных слоев населения. Подобный механизм полностью копирует исторический опыт Екатерины II, которая в свое время ввела фактическое либертарианство и безграничную вседозволенность для сословия русских дворян за счет закрепощения остального народа.